– Выруби, выруби его скорее… – шептал он, повернув голову к Сергею, – а то он меня закусает…
– Что? – не понял стоявший в сторонке Сергей, наблюдавший за жаркой встречей двух друзей. С его стороны не было видно, что псих зверски кусает Илью.
– У-у-у! – взвыл Илья и изо всех сил отпихнул злобного типа, укусившего снова и готовящегося нанести новый укус.
Тот, сделав зверскую рожу и клацая зубами, пытался опять наброситься на Илью.
– Выруби! Выруби его скорее, – взмолился Илья, повернув испуганное лицо к Сергею.
Сергей наконец-то услышал мольбы своего друга, сделал движение; и Илья увидел, как сумасшедший оседает на пол. Сергей поддержал его под мышки и аккуратно опустил на койку бригадира.
– Фу-у-у! – шепотом выдохнул Илья, потирая укушенные места.
Он склонился над поверженным и присмотрелся к его лицу. Илья не сразу признал этого человека в больничной пижаме, хотя такая ярко-рыжая шевелюра редко встречалась в природе.
– Вот сюрприз! Это же заведующий отделением доктор Добирман. Что же он здесь делает?
С соседней кровати, приподнявшись на локте, за ними давно следил угрюмый больной с опухшим лицом. Наконец он неторопливо (в дурдоме спешить некуда) сполз с кровати и подошел к Илье. Сергей, уже поняв, что здесь можно всего ожидать, встретил незнакомца в полустойке.
Илья обернулся к человеку.
– Это Петр. Он наш, – предупредил Илья Сергея.
– Ты вернулся? – уныло проговорил тезка самодержца-реформатора. – Я знал, что ты вернешься. Ты позвонил моей маме?
– Да. Я звонил, разговаривал с мужчиной, он обещал передать, – негромко сказал Илья.
– Это был брат. Он – кукольник… Главное, чтобы сигареты и яблоки принесла, я яблоки люблю…-мечтал Петр. – И хорошо бы грушу…
– А этот, рыжий, чего на койке бригадира развалился? – спросил Илья. – Ты же должен был…
– Да, должен был, – плачуще заговорил Петр. – Я целую неделю на койке бригадира блаженствовал. А как заведующего отделением свихнули и к нам в палату перевели, он меня и согнал. Покусал вон всего… Он, когда нормальный был, отделением заведовал и, как с ума сошел, тоже на руководящую должность попал.
– Да-а… – посочувствовал Илья.-Не повезло тебе.
– Вот, почему так всегда?! – Петр схватил Илью за лацкан куртки. Предположив агрессию, Сергей подал корпус вперед. – Почему вот одним все, а другим ничего?! Отчего такая несправедливость в жизни?!
Илья пожал плечами. Действительно, отчего?
– Ладно, Петр, нам сейчас по делу нужно. Потом поговорим.
Петр выпустил из рук лацкан и сел на свою кровать.
– Кому-то все, а кому-то ничего, – продолжал вполголоса рассуждать сам с собой Петр. – Кому-то все…
Теперь с ручкой от двери вперед пошел Илья. Он лучше Сергея знал планировку отделения и местные обычаи. Бесшумно открыв дверь, Илья выглянул в коридор и тут же увидел того, за кем они залезли в психиатрическую больницу. Как всегда бодрый, горбатый человек вышел из одной палаты и тут же юркнул в другую.
– Вот он. Я его видел, – повернувшись к стоявшему за его спиной Сергею, прошептал Илья.-Пойдем скорее.
Они вышли в коридор, закрыли дверь и, оглядываясь, двинулись к палате, куда вошел горбун. Поторопившись, Илья совсем забыл о раскладушке для ночного санитара, стоящей за углом. Увидев раскладушку, тут же отступил назад, потом выглянул за угол и, убедившись, что санитар безмятежно спит, прокрался в нужную палату. Сергей проследовал за ним.
В палате они горбуна не увидели, все кровати были заняты. Илья, зная неугомонный нрав горбатого человека, присел на четвереньки и заглянул под ряд кроватей. Хотя над входом и горела дежурная лампочка в плафоне, видно все равно было плохо и приходилось вглядываться. Сергей, не знавший горбуна в лицо, мог только ходить рядом с Ильей, охраняя его от полуночных дуриков, если кому-то спросонья вдруг взбредет в больную голову навредить его другу.
Не обнаружив горбуна под кроватью, Илья подумал, что тот, устав, затаился на кровати, и стал обходить палату. Всего в помещении находилось на излечении около пятнадцати больных людей. Илья вглядывался в них поочередно и прошел уже один ряд до конца, когда Сергей вдруг дернул его за рукав, указывая рукой на выход. Илья увидел промелькнувшую в дверь горбатую фигуру.
В коридоре горбуна, разумеется, уже не было. Решили действовать по порядку, начав поиски с последней палаты. В ней один пациент не спал, это был вкладчик акционерного общества закрытого типа "Ку-ку". Сидя на кровати, вкладчик в уме считал обеды, которые он съест в среду на будущей неделе, и потирал от радости худые руки.
И в этой палате они горбуна не обнаружили и перешли в другую, продолжая розыск уже вдвоем. Но, как назло, юркий человек опять улизнул от них, внезапно появившись из-за тумбочки. Снова бросились за ним и снова не поймали. Теперь решили действовать иначе – Сергей оставался сторожить у двери, в то время пока Илья обыскивал помещение. Но и новая тактика не принесла результатов. Горбатый человек как в воду канул.
– Вот собака… – тихонько ворчал Илья в огорчении. – Это какой стервец!.. То там, то здесь, то здесь, то там… Шныркий, как белка.
– Неуловим, как галлюцинация, – высказал свое мнение Сергей.
Конечно, ничего общего с красивой, пушистой белкой у горбатого, низкорослого уродца не было, но Илья не придумал лучшего сравнения, и сравнение Сергея было, пожалуй, точнее. Илья уже безумно устал от бесплодного ползания под кроватями и уже начинал забывать, что он здесь не хозяин, а незваный гость; но Сергей постоянно напоминал ему об этом.
Они уже раз двадцать проходили мимо спящего санитара, но ни разу тот не пошевелился. Изредка кое-кто из больных направлялся в туалет. Но друзья, предусмотрительно одетые в больничные пижамы, не привлекали к себе внимания, а один дурик даже признал Илью и поприветствовал его доброжелательным кивком. Значит, Илью здесь не забыли.
Потом обследовали туалет, лазали под мебелью в столовой. Это напоминало погоню за тенью. Но с пустыми руками возвращаться из столь опасного путешествия, конечно, не хотелось. Решили испытать новую тактику и порознь ловить горбуна. Илья пошел в одну палату, а Сергей – в другую.
Поиски горбуна для Сергея были больше, чем поиски: это была учебная борьба, да и все, что он делал на отделении психбольницы, он воспринимал как учение. Здесь все было не так, как в обычном мире рассудка. В монастыре Хаймань расширили его сознание, но здесь было пространство бессознательного, и он с удовольствием и интересом окунулся в новую неведомую среду. Из медитативного опыта Сергей знал, что нужно только войти в состояние горбуна, и тогда уже поймать его не составит труда… Но сколько Сергей ни напрягался, настроиться на его волну не удавалось, кроме того, мешали внешние проявления окружающего безумия.
Массивный, огромного роста человек вдруг, соскочив с койки, преградил Сергею дорогу. Сергей мгновенно сориентировался, отступил на шаг и… Детина вдруг рухнул перед ним на колени и, как будто догадавшись о намерениях Сергея, завизжал бабьим надрывным голосом:
– Только не бейте! Только не бейте меня!!…
Сергей повернулся и пошел назад. Верзила тотчас перестал хныкать и, поднявшись с колен, улегся в кровать.
Потом его остановил человек и предложил вступить в малое предприятие с ограниченной ответственностью. Но Сергей отказался. Потом за ним увязался жизнерадостный дурачок и тоже, как Сергей, заглядывал вместе с ним под кровати и делал все то же самое, что и он. Тогда Сергей лег на свободную кровать, но дурачок не уходил, он с улыбочкой все вышагивал и вышагивал возле Сергея, снова приглашая его поиграть. Но Сергей, догадываясь, что только полным бездействием может отвязаться от приставучего типа, продолжал лежать, никак на приглашения не реагируя. Дурачку-полуночнику надоело ждать, и он ушел. Сергей для верности еще полежал на кровати и даже немного задремал, хотя вставать и опять идти на поиски проклятого горбуна не хотелось, но делать было нечего – он поднялся и снова отправился бродить по отделению.